Констанс О`Бэньон - Обвенчанные дважды

— Думаю, нам пора, — сказал Халдун, в глазах которого застыло отчаяние. — Скажи мне еще раз, что на ее лице нет татуировки. Для меня очень важно услышать правду. Если она уродлива, скажи сразу, чтобы я был готов к этому.

Едва удерживаясь от смеха, Майкл притворился серьезным.

— Скоро ты сам все увидишь.

— Я должен знать, прежде чем увижу ее. Мне не хочется позориться перед отцом и невестой, если я вдруг не смогу сдержать отвращения.

— На ее лице нет татуировок, и оно очень хорошенькое.

— Ты не обманываешь меня? Ты не пытаешься меня просто успокоить?

— Нет, — заверил его Майкл. — Пойдем, и ты сам удостоверишься, насколько она хороша.

Большой зал был заполнен сановитыми гостями из соседних племен, приехавшими, чтобы принять участие в торжествах.

Майкл, сидевший за высоким столом рядом с принцем Халдуном, был рад, что король в этот день выглядит хорошо. Правитель находился в приподнятом настроении, и все окружающие смеялись над его остротами.

Ясмин, одетая в сверкающий золотистый наряд, молча сидела подле своего отца. Из-за покрывала, скрывавшего ее лицо, никто не мог видеть, что она не отрывает глаз от принца Халдуна.

Майкл заметил, что Халдун почти ничего не ест и, в свою очередь, бросает частые взгляды на девушку, скрытую под вуалью.

— Жених нервничает, — шепнул ему Майкл, откровенно забавляясь. — Что произошло с бесстрашным воином, который, не дрогнув, встречал опасность? Неужели одна маленькая женщина украла твою отвагу?

Чувствуя себя вконец несчастным, принц еще ниже опустил голову.

— Я сижу на расстоянии вытянутой руки от своей невесты и до сих пор не знаю, как она выглядит. И не хочу знать.

— Ты встретишься с ней после ужина. Может быть, ты из-за этого затягиваешь трапезу?

— Пусть лучше меня укусит скорпион, чем я увижу, что находится за этой вуалью.

Халдун и Ясмин, не глядя друг на друга, стояли перед своими отцами, устремив взгляды перед собой. В большом зале теперь оставались только члены семей и Майкл.

Наконец король взял принцессу Ясмин за руку и вложил ее в ладонь принца Халдуна. Он почувствовал, как напрягся его сын, и знал, что испытывает тот в этот момент.

— Традиции позволяют, чтобы вы недолго побыли вдвоем и смогли познакомиться. Сейчас ярко светит луна, в саду благоухают мальвы — отправляйтесь туда, дети мои, и поговорите друг с другом в первый раз.

Халдун опустил глаза на изящную тонкую руку, которая лежала на его ладони, и ему захотелось отбросить ее. Он неловко поклонился отцу.

— Пойдем в сад?

— Да, пожалуйста, — с замиранием ответил ему мягкий голос.

Они двинулись к дверям, в то время, как оба отца улыбались и одобрительно кивали головами.

— Скоро мы дождемся внуков, которые будут украшать наши дни в старости, — прочувствованно произнес король.

Шейх Хаким согнул большие пальцы и, заложив их за пояс, с гордостью посмотрел на своего друга.

— У меня уже семнадцать внуков.

— О да, мой друг, но у меня только одна жена, а у тебя их четыре. И у меня только один сын и две дочери, в то время, как у тебя семь сыновей и шестнадцать дочерей.

— Но ни одна из них не дорога мне так, как моя маленькая Ясмин.

Ясмин видела гнев в глазах Халдуна, и от этого ее сердце разрывалось. Раньше ей и в голову не приходило, что он, возможно, не хочет брать ее в жены. Наверное, он любит другую и злится оттого, что его старшей женой будет Ясмин.

— Как хорошо в саду. Камар-Гинина и вправду лунный сад, созерцать который — редкая удача. Я не видела ничего более прекрасного. Для меня будет счастьем жить здесь рядом с вами, принц Халдун.

Он выпустил ее руку.

— И вы не будете скучать по своей кочевой жизни?

— С тех пор как мне исполнилось семь лет, мать не переставала повторять мне, что я стану женой великого принца, и я мечтала о том времени, когда это случится. Я счастлива быть здесь.

— У вас передо мной преимущество, Ясмин. Вы знаете, как я выгляжу.

— Значит, настало время, чтобы и вы увидели мое лицо. Я тоже боялась этой минуты, боялась, что не понравлюсь вам.

Она подняла руки, сняла с головы золотые обручи и медленно подняла блестящую ткань покрывала. Халдун стоял, замерев на месте.

Первое, что он увидел, были полные губы и точеный носик. Он перевел дыхание и заглянул в глубокие карие глаза — блестящие и нежные, смотревшие на него из-под изящных бровей. Халдун, не говоря ни слова, рассматривал ее.

— Я боялась, что покажусь вам уродиной, — потупилась Ясмин. — Сегодня я поняла, что вы не любите меня так, как я люблю вас.

Протянув руку, он взял девушку за подбородок и приподнял ее голову кверху, сердце его наполнялось гордостью за ее красоту. Она была поистине прекрасна!

— Ты любишь меня? — спросил он удивленно.

— Я не могу припомнить время, когда бы не любила вас, — застенчиво призналась она. — Сначала я любила вас так, как ребенок любит старшего брата, а потом — полюбила как женщина. Пожалуйста, скажите, что вы не разочарованы мной.

— Нет, Ясмин, ты не разочаровала меня. По-моему, я очень счастливый человек, если мне досталась такая жена, как ты.

Глаза девушки наполнились слезами радости.

— Вы не обманываете меня, ведь правда? Халдун взял ее лицо в руки.

— Обещаю тебе, что между нами не будет места лжи.

Нежным поцелуем он осушил ее заплаканные глаза и почувствовал, как дрожит ее маленькое тело. Сердце Халдуна пело: неужели возможно, чтобы любовь пришла так быстро, с удивлением думал он. И вот уже образ огненно-волосой Мэллори стал медленно таять в памяти.

Свадьба проходила в узком кругу — на ней присутствовали лишь близкие друзья и родственники.

— Наконец объединились два великих семейства! — с гордостью провозгласил Хаким.

— Наша дружба скреплена на вечные времена! — сказал король. — Если на саварков когда-либо нападут враги или им будет угрожать любая другая опасность, на их защиту немедленно встанут джебалия.

— Так же поступим и мы, если в беде окажетесь вы. Пусть эта клятва объединяет нас, поскольку в жилах наших внуков, которые родятся от этого союза, будет течь одна кровь.

Принцесса Ясмин пришла к своему мужу, лежавшему на затянутой блестящим шелком кровати. Взяв ее за руку, он нежно притянул ее к себе.

— Я дрожу от мысли, что смогу держать тебя в объятиях, — сказал он, зарываясь лицом в ее душистые волосы.

Ясмин мечтала об этой ночи так давно, и вот — она настала, бесследно стерев стыдливость девушки. Она отодвинулась от мужа и медленно сняла золотистое платье, уронив его с кончиков пальцев.

Халдун смотрел на нее, не в силах произнести ни слова, а Ясмин, взяв его руку, положила ее себе на лицо.